У Челябинска непростая история, связанная с тюркскими народами Южного Урала. Город начинался как военная крепость Российской империи, но уже в начале XX века стал важным центром татарской и башкирской культуры.
В 1906 году на пожертвования прихожан около соборной мечети открылась первая мусульманская библиотека-читальня. Там собирали книги на татарском, башкирском и арабском языках — по тем временам событие нечастое.
После революции национальная политика изменилась. В 1920-е годы, в период так называемой коренизации, большевики пытались создать совершенно иное административное деление, основанное в том числе на национальных границах, ввести обучение на локальных языках. На территории нынешней Челябинской области появились национальные анклавы, так называемые кантоны — например, Аргаяшский, входивший в состав Башкирской республики. Просуществовали они недолго, были упразднены. Но работа с «нацменами» (как тогда называли представителей нерусских национальностей) в городе продолжалась. На заводах вели учет, открывали национальные кружки и культурные учреждения.
В 1930-е годы для татар и башкир, приехавших на индустриальные стройки, выпускали специальные книги, плакаты и информационные листки. Сначала их печатали на латинице — к тому времени тюркские языки перевели с арабской графики на латинскую, так называемый яналиф. А в 1939–1940 годах Башкирская республика перешла на алфавит, основанный на кириллице.
Когда татаро-башкирская библиотека получила новое помещение в типовом доме на улице Цвиллинга, межоконные пространства решили украсить мозаикой. Художник З. Латфуллин создал панно из смальты — яркие, стилизованные сцены из жизни и культуры тюркского населения Южного Урала.
Особый штрих — надпись, выполненная арабской графикой, которой пользовались башкиры и татары для письма до революции.
Мозаики библиотеки — памятник тому, как в советское время пытались говорить с разными народами на их языке, одновременно конструируя их элементы культуры.
